Часть первая   К оглавлению

Глава II

 

2. Между прошлым и будущим
 

Из материалов следствия.

ПРОТОКОЛ
ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ
12 марта 20__года

Следователь прокуратуры г. М____, юрист 3-класса допросил в служебном кабинете прокуратуры г. М…. в качестве свидетеля, с соблюдением ст. ст. 74, 75 155-161 УПК РСФСР

ШАФРАНОВА КОНСТАНТИНА В.

По существу заданных мне вопросов поясню следующее, с Шишкаревым Алексеем я познакомился в доме Архановой Милы, у которой мы оба лечились. Она обладает нетрадиционными методами лечения, и мы оба каждый сам по себе ходили к ней.

В самом начале марта, точно не помню, утром ко мне подошел мой водитель и передал какую-то записку от Шишкарева, пояснив при этом, что тот позвал его вечером к себе домой, передал эту записку, и попросил отдать её мне. В разговоре водитель мне рассказал, что когда вечером приехал к Шишкареву, там была его жена. Шишкарев её выпроводил и передал ему записку. При этом, как ему показалось, Шишкарев был каким-то испуганным что ли.
Это было письмо, адресованное прокурору г. М….

Я так понял, что он передал мне это письмо на хранение, и я должен дать ему ход именно в случае его смерти. Особого значения этому письму я не придавал, вплоть до 8 марта, т.е. до того дня когда узнал о его смерти. Сообщила мне об этом Арханова Мила, которая пришла в тот день ко мне поздно вечером.

По поводу взаимоотношений Шишкарева и его жены я могу пояснить, что саму её я не знал. Но со слов Алексея знаю, что отношения между ними были натянутыми и это ещё мягко сказано. Жена ему чем-то угрожала, он ей не доверял и в то же время сильно опасался. С его слов она была страшный человек. Да и его покойная сестра, опять же с его слов, с неё не ладила. Он всё своё имущество тогда записал на свою сестру.

После её смерти, между нами состоялся разговор, в котором он спрашивал меня как ему можно теперь переоформить всё на себя. Я ему посоветовал просто обратиться к нотариусу. Он сказал, что на жену ничего не будет оформлять, что ей ничего не оставит. Я ему говорил, что б он развелся, но он сказал, что боится. Что она его пугает своим братом, который работает в милиции.

О том, что жена угрожала даже его покойной сестре, говорил мне сам Шишкарев и не раз.

С моих слов записано верно, мною прочитано.

 

С того дня, когда Мила уже точно знала, что Алексея нет в живых, её жизнь протекала как во сне или как в неинтересном фильме на окружающем её со всех сторон огромном киноэкране. Все события с одной стороны были вроде бы связаны с ней, а с другой - происходили лишь где-то рядом, не касаясь её вовсе. С одной стороны она понимала всё, и кто-либо из общавшихся с ней никогда в последствии не сказал бы, что она неадекватна. Но в целом Мила ничего не понимала, ничего не чувствовала, ни во что не вникала.

 

Из материалов следствия.

ПРОКУРАТУРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
(свидетеля)

г. М……
«17» мая 20__ года

На поставленные вопросы могу пояснить следующее:

Я проживаю по указанному выше адресу вместе со своим мужем и 16-летним сыном.

Муж работает водителем дежурного автобуса посменно (сутки через трое). Я работаю в собственном магазине.

Наш дом расположен непосредственно по соседству с домом Шишкаревых. Стена спальной комнаты моего дома является границей и одновременно оградой от двора Шишкаревых. Из окна дома расположенного в холле, видна часть двора Шишкаревых.

В те дни, когда муж находится в смене, я ночью чувствую себя беспокойно, поскольку остаюсь одна с ребенком. К тому же, после смерти Шишкаревой, их дом практически пустует и мне от этого становится страшновато. По этой причине в такие ночи я практически не сплю.

У нас во дворе есть собака-овчарка. Она не привязана в ночное время, то есть свободно бегает по двору. Если поблизости возле нашего двора или в соседних дворах находится кто-то посторонний, собака начинает выть.

Так вот, я хорошо запомнила ночь с 3 на 4 марта 20__ года, когда во дворе Шишкаревых слышался шум и чужие голоса. Расскажу всё по порядку.

Утром 3 марта муж ушел на смену к 8 часам утра и вернулся домой как обычно утром 4 марта. Эту ночь, по указанным выше причинам, я также не спала. Сын, как всегда спал крепко и не реагировал ни на какие шумы.

Примерно в час ночи наша собака начала выть со стороны двора Шишкаревых. Мне стало понятно, что там кто-то посторонний. Света во дворе и в окнах их дома я не видела. Мне стало боязно и захотелось позвонить по телефону соседке. Но потом отказалась от этой мысли, всё же было довольно поздно, и решилась выйти во двор, чтоб криком напугать посторонних.

Выйдя во двор, я обошла дом и выглянула из-за угла с той стороны, где часть нашего участка отделена от двора Шишкаревых изгородью, через которую просматривается часть их двора.

Ещё находясь в доме, я слышала глухие стуки, как-будто закрывали или захлопывали дверь в доме Шишкаревых. А когда вышла из дома, то услышала глухие голоса. Я не расслышала каких-либо слов, то есть смысла разговора не разобрала. Но хорошо запомнила, что один голос был мужской, какой-то низкий. Как мне показалось, был и второй голос, но я не расслышала его хорошо, т.к. он был довольно тихий. Быть может, кто-то говорил шепотом, очень осторожно. Однако я совершенно уверена, что это был не женский голос, в противном случае я бы это поняла. Голоса были мне незнакомы, и уж точно среди них я не слышала голоса Алексея.

Самих посторонних лиц я не видела, как и их силуэты, так как было довольно темно, и различить кого-либо было невозможно. По этой причине, я не могу точно сказать, сколько всего посторонних людей было в их доме. Я крикнула в ту строну что-то типа «Эй», после чего голоса стихли. Что там было дальше я не знаю, может они ушли, а может просто замолчали, но я больше ничего не слышала и вернулась в дом. Какое-то время после этого собака ещё лаяла, но уже не так как вначале.

Утром я встретилась с соседкой и рассказала ей о ночном шуме и посторонних во дворе Шишкаревых, после чего ушла на работу. Когда вечером муж забрал меня с работы, я и ему рассказала эту ночную историю. Он же в свою очередь рассказал мне, что за день до этого Алексей искал свою собаку, спрашивая о ней у него.

Кстати, в ту саму ночь, о которой я рассказывала, собаки Шишкаревых я не слышала, хотя она всегда лает, когда находится во дворе на привязи.
Больше по этому вопросу мне сказать нечего.
 

 

Продолжать работу в помещении, которое в своё время предоставил Алексей, Мила не могла и потому решила принимать людей дома. Но слухи о том, что её подозревают в тяжком преступлении, быстро распространились по городу, поэтому людей приходило очень мало. Можно ли было назвать это жизнью? Скорее всего, нет, потому как она более походила на мучительно долго тянувшееся существование. Говорят, что весна символизирует возрождение жизни, но для Милы это было временем медленного угасания каких всяких надежд на нормальное будущее. Вот и она давно закончилась, но даже самый разгар лета не сулил ничего хорошего.

 

Из материалов следствия.

ПРОКУРАТУРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
(свидетеля)

г. М……
«8» июля 20__ года

По существу уголовного дела могу показать следующее:

Я готова рассказать всё, что мне известно о Шишкареве А.И. и о его сделках с недвижимым имуществом, которые он оформлял у меня. Адвокат мне в ходе допроса не нужен, так как я могу самостоятельно защищать свои права и законные интересы.

Впервые я увидела Шишкарева Алексея, когда была вызвана им на дом для нотариального оформления генеральной доверенности, которую выдавала ему его родная сестра.

Сразу хочу уточнить, что устную заявку о выезде на дом делал не сам Шишкарев и не его сестра. Теперь я уже не помню, кто именно просил меня приехать к ним на дом, но это был человек, у которого на руках имелся его паспорт и паспорт его сестры.

К дому Шишкаревых меня привез на легковой автомашине какой-то водитель, который ожидал меня пока не закончилась процедура оформления генеральной доверенности. По всей видимости, это был просто водитель, который не был посвящен в обстоятельства и цель моего визита к Шишкаревым. Внешность водителя и автомашину я не запомнила, так как не обращала особого внимания. Для меня это был обычный выезд на дом. Я полагала, что как правило в таких случаях, доверитель или тот, кому выдается доверенность, болен.

Но к моему удивлению сам Шишкарев и его сестра вовсе не выглядели больными, так как свободно передвигались по дому и общались со мной и друг с другом. Кроме них в доме находилась незнакомая мне женщина, которую после моего прихода Шишкарем проводил из дома и сразу же вернулся.

Вначале я немного пожурила обоих Шишкаревых за то, что они вызвали меня на дом без каких-либо весомых на то причин, вместо того, чтобы прийти ко мне в нотариальную палату. Он извинился и объяснил, что им так удобнее, так как в нотариальной палате постоянно очередь посетителей, и, дескать, там спокойно и обстоятельно не поговоришь.

Далее Шишкарев Алексей сказал, что сестра хочет оформить нотариальную доверенность на него, так как им предстоит оформлять недвижимое имущество, зарегистрированное на неё. Я объяснила им обоим и ей более всего, что означает такая доверенность, и какие действия может по ней совершать Шишкарев. На мой вопрос, понимает ли она это, она ответила, что всё понимает и хочет оформить такую доверенность.

Помню, как я зачитала ей текст доверенности, и как она собственноручно подписала её. При этом я совершенно не имела понятия, какое именно недвижимое имущество собираются переоформлять Шишкаревы.
Я заверила своей подписью и печатью доверенность, он проводил меня на улицу до машины и я уехала.

 

 

Единственно, кто относился к Миле по-прежнему хорошо, была семья Шафрановых, которую она теперь навещала довольно часто. В остальное время ей ничего не оставалось, как в своих воспоминаниях полностью погружаться в прошлое.

Однажды, находясь в одной комнате с мамой, с её губ сорвалось:

- Никто тебя не вел по жизни!

- Ты это о чем? – мама пристально посмотрела на дочь.

Мила вскинула голову в её сторону, смутившись, что разговаривала сама с собой. Такое случалось с ней и раньше, когда Света была в школе, и Анатолий Михайлович куда-то уходил из дома. Но тогда её никто не слышал и не смотрел в глаза чуть ли не испуганным взглядом.

- Да так, - успокаивала она её и в то же время приводила в равновесие саму себя. – Вспомнилось, как Алексей утверждал, что его по жизни ведут какие-то силы.

- Расскажи, - со слабым оттенком недовольства в голосе предложила мама, - а то всё молчишь да молчишь.
Мила выдвинула стул из-под стола и села, положив руки на скатерть ладонями вниз.

- Мы тогда сидели вдвоем за столиком в каком-то тихом, уютном кафе в Питере, утомившись бродить по музеям, - начала она и вновь полностью окунулась в воспоминания того вечера.

…………….

- Между прочим, - слегка улыбнувшись, сказал Алексей, - ты ведь до сих пор не знаешь, почему я так медленно вожу машину.

- Мы с Анатолием Михайловичем однажды затеялись было разрешить этот вопрос, но как-то ничего не придумали, - заметила в ответ Мила.

- Рассказать? – он вопросительно прищурился, слегка наклонив голову.

- Расскажи! А я расскажу ему, и мы посмотрим, кто из нас был ближе к истине, - усмехнулась Мила.

- Думаю, вы оба были далеки от неё, - убежденно заявил Алексей.

Это случилось во время летней сессии за третий курс, когда на очереди был профильный экзамен, непосредственно по специальности. Для меня он был наиболее важным. И хотя пробелы в знаниях, конечно, были, но всё же я считал его не самым трудным. Уже тогда было известно, что непосредственно пред экзаменом нужно отвлечься от предмета, не думать, не разговаривать по теме и экзамене вообще. И вот мой товарищ пригласил меня в тот день в гости к себе домой. Мы с ним подружились ещё при поступлении в институт, хотя и на разные факультеты. В тот день он уже сдал свой экзамен, а мой был на следующий день. Жил он с родителями недалеко, примерно в тридцати километрах в небольшом городишке. В общем, я согласился, рассчитывая, что утром пораньше доберусь на электричке и на экзамен вполне успею. Но, как это обычно бывает, отвлеклись-расслабились мы излишне и электричку утром проспали. Товарищ мой, чувствуя свою вину в этом, сказал, что как только родители уйдут на работу, он даст мне их машину. Отец его работал в милиции и у них был новый «Москвич» с крутыми номерами. Друг уверял, что гаишники не остановят, и я вполне доберусь в институт вовремя. Главное, зайти на экзамен одним из первых, чтоб пораньше его сдать и быстрее вернуться, пока родители не обнаружили отсутствие машины. А он останется дома, что б в случае чего принять от них удар на себя.

Ну, коль нужно пораньше, значит пораньше и я давил на газ. Благо было раннее утро, и машины на дороге практически не встречались. И вот тут произошло то, что я до сих пор объяснить никак не могу, кроме как тем, что в нашем мире существуют силы, которые могут делать с нами всё что угодно. Не помню, как это началось, да оно и понятно, а вот окончание врезалось в мою память на всю жизнь. Понимаешь ли, я вдруг очнулся и не знаю, где нахожусь. То есть я по-прежнему за рулем веду машину, но совершенно не помню, как оказался на участке дороги километрах в десяти до города. С левой стороны была железная дорога, справа – дачи горожан. При этом хорошо помню то, как проехал почти половину пути, где по обе стороны были поля. Километров пять, как будто бы стерлись в моей памяти. Тогда я объяснил себе это тем, что просто глубоко задумался, не обращал внимания на дорогу, и ехал как бы на автомате. Но дальнейшие события заставили толковать случившееся иначе.

Зашел на экзамен, взял билет и понял, что на половину вопросов ответов у меня не будет. Посидел, конечно, немного подумал, а затем сам не зная почему, решил, что готов и вызвался отвечать. И вот тут случилось необъяснимое для меня по сей день. В тот момент не было времени задумываться над происходящим, но когда вышел из аудитории начал соображать. Я точно осознавал, что только что отвечал на все вопросы, но в то же время как будто говорил не я. Как бы кто-то говорил за меня, а я как в тумане только рот открывал. Даже помню, что когда мне в зачетку ставили четверку, то хотелось возразить, мол, почему не пятерку, но всё же воздержался.

Затем, на обратном пути проезжая тот участок, который по дороге в город выпал из моей памяти, я начал анализировать случившееся и однозначных ответов у меня не нашлось. Может быть, если б не сдал я тогда экзамен, что-то в моей жизни пошло не так и не привело к такому результату, который нужен тем, кто нас ведет по жизни. А если вспомнить тот случай в детстве, когда меня с товарищем чуть не засыпало в вагоне углем.

……………….

Вспоминая всё это сейчас, - Мила обратилась к маме, - я никак не могу допустить, что существуют эти самые силы, ведущие нас по жизни и которые в самом расцвете сил довели его до такого трагического конца. Это просто абсурд, чтоб беречь, беречь и вот так сгубить.

- Ему уже ничем не помочь, - буркнула та в ответ. - А что будет, если тебя обвинят в его убийстве и надолго посадят в тюрьму? О себе бы лучше подумала. Спрячься в Эллинском, где тебя никто не найдет и живи там себе спокойно.

- Я думала об этом, - с грустью пояснила Мила, - но не хочу подвергать дочь хоть какой-либо опасности. Искать меня всё равно будут по всей стране, а может и за границей с учетом того, что у меня много его денег. Могут вспомнить о строителе, который видел нас в Эллинском. А там кто-то даже ненароком упомянет, что в школе есть девочка под его фамилией. Убив его с сестрой, их ничто не остановит убить и Свету, как наследницу. Нет, этого допустить никак нельзя. Я буду тут, сяду в тюрьму и всё что угодно, но о ней они ничего знать не должны. И тебе, от греха подальше, несколько лет ни в коем случае нельзя бывать в Эллинском, а там будь что будет.

Больше всего меня волнует другое. Посадят, конечно же, надолго, а ведь через пять лет Света окончит школу, а что дальше? Ну, на это время у них должно хватить денег, оставленных Алексеем и пенсии Анатолия Михайловича. Работать в поле с лекарственными растениями ему скоро будет уже не под силу и этот участок он, скорее всего, продаст. Значит, других доходов не будет никаких. А ведь ей нужно учиться в институте, да и потом она уже будет девушка, придет пора замуж. Как это всё будет, ума не приложу.

- Далеко заглядываешь, - покачала головой мама и горько вздохнула.

Шло время и вот в конце лета за ней пришли.

ПОСТАНОВЛЕНИТЕ

об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу
«7» августа 20__г.

Судья М____го городского суда с участием прокурора г.М____ защитника, представившей удостоверение №131 г.М___, старшего следователя прокуратуры

Рассмотрел постановление старшего следователя прокуратуры о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу Архановой М.И. обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч.2 п«3» УК РФ.

УСТАНОВИЛ:

Арханова М.И. обвиняется в том, что занимаясь лечением людей нетрадиционной медицины и массажем, познакомилась с частным предпринимателем Шишкаревым. Узнав, что Шишкарев владеет крупными денежными средствами и недвижимостью, не имеет родственников, кроме одинокой сестры и супруги, решила завладеть его имуществом. Арханова, войдя в доверие к нему, вступив с ним в интимные отношения, установила психологический контроль над Шишкаревым.

Начиная с октября прошлого года Арханова уговаривала Шикарева продавать один за другим объекты недвижимости (производственные помещения и жилье), присваивала вырученные деньги и распоряжалась ими по собственному усмотрению.

В дальнейшем Арханова, пользуясь доверительными и интимными отношениями с Шишкаревым уговорила его оформить на неё завещание всего имущества. Желая ускорить процесс получения имущества по завещанию, Арханова решила совершить убийство Шишкарева. С этой целью, 03 марта этого года, в вечернее время, находясь в домовладении его покойной сестры, имеющимся у неё ножом, умышленно, с целью убийства нанесла ему три удара в область туловища, от чего Шишкарев скончался на месте преступления.

06.08.20__г. Архановой М.И. предъявлено обвинение по ст. 105 ч.2 п«3» УК РФ. В ходатайстве об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу указано, что обвиняемая может оказать воздействие на свидетелей, попытаться скрыться следствия, а также тот факт, что мера наказания по данной статье предусматривает пожизненное заключение.

Установлено, что Арханова М.И. находилась в доверительных отношениях с Шишкаревым А.И., чему есть многочисленные свидетельства. Остановка доме где совершено убийство, закрытые на все замки двери, отсутствие борьбы, свидетельствуют, что преступление совершил человек имеющий свободный доступ в дом потерпевшего.
Наличие на левой руке обвиняемой следов пореза от ножа могут свидетельствовать о применении ею колюще-режущего оружия.

Указанные доказательства свидетельствуют о причастности Архановой М.И. к убийству Шишкарева А.И.
При избрании меры пресечения суд учитывает, что Арханова М.И. обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, поэтому невозможно избрать иную более мягкую меру пресечения. Данные о том, что Арханова скроется или повлияет на свидетелей суду не представлены, поэтому эти мотивы прокурора суд не рассматривает в качестве избрания для меры пресечения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 108 УПК РФ суд,

ПОСТАНОВИЛ

Избрать обвиняемой Архановой М.И. меру пресечения в виде заключения под стражу.

 

 

За полгода Мила всё уже много раз пережила, представляла разные варианты и потому давно была готова к этому. Выслушала всё не просто спокойно, а совершенно равнодушно. Когда же проводился обыск, при котором среди прочего искали её паспорт, который по её словам был утерян, она совсем отключилась от происходящего.
- Вот уж точно, - тихо сказала Мила, сидя за столом напротив мамы, глядя в её влажные от слез глаза, - не знаешь, где найдешь, где потеряешь. А ещё говорят – береженого, бог бережет. Для чего же он тогда берег его?

На следующий день в качестве свидетеля в прокуратуру был вызван Шафранов.

ПРОТОКОЛ
ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ
08 августа 20__года

Старший следователь прокуратуры М___ской области, юрист 3-класса в помещении прокуратуры в соответствии со ст. 189 и 190 (191) УПК РФ допросил в качестве свидетеля

ШАФРАНОВА К.В.

По существу заданных мне вопросов поясню следующее:

С Архановой Милой я познакомился через своего знакомого, который представил мне её как опытного специалиста в области нетрадиционной медицины. Дело в том, что я перенес два инфаркта, врачи мне не помогали и потому я решил обратиться к ней.

Арханова лечила меня настойками из трав, название которых я не знаю. Через три месяца здоровье моё заметно улучшилось. На этой почве Араханова стала хорошим знакомым нашей семьи, мы были готовы принимать её в любое время. Через неё я познакомился с Шишкаревым А.И., который так же лечился у неё. И хотя мы знали друг друга давно, но достаточно близких отношений у нас не было. Только незадолго до его смерти он при встрече откровенничал со мной. Более всего это касалось его жены, на которую жаловался, а так же на её брата, работавшего в милиции. Я ему советовал развестись, но он говорил, что боится её, что брат посадит его в тюрьму. При этом Шишкарев допускал такие такие выражения – они меня шантажируют, держат на крючке.

Так же Шишкарев мне пояснял, что он с сестрой Вороновой ничего в наследство не оставят, что лучше всё отпишут Миле. Про денежные сбережения Шишкарева и Архановой мне ничего не известно.

Что касается событий с 03 по 05 марта 20__ года, могу пояснить следующее:

Днем 03 марта, это было воскресенье, я общался по телефону с Архановой и знал, что она простудилась, в общем плохо себя чувствует. Но ближе к вечеру мне стало плохо с сердцем, я всё же попросил её приехать и чем-либо помочь. Несмотря на своё недомогание, она приехала к нам около 17 часов. После процедур мне стало заметно лучше, и примерно в 21 час я сам отвез её домой.

На следующий день, то есть 04 марта до обеда Арханова снова была у нас. А уже вечером приезжала с просьбой посмотреть порезанную стеклом руку, которого с утра у неё я не видел. Так порез был глубокий, я предложил ей зашить рану, но она отказалась. Так что я просто её обработал и перебинтовал.

Про написанное Шишкаревым письмо в прокуратуру, ранее я давал показания.

Я считаю, что к совершению убийства Шишкарева причастны его жена со своим братом, т.к. он часто жаловался на их шантаж с их стороны. А что касается Архановой, по моему убеждению, она никак не могла совершить это преступление.

Больше мне пояснить нечего.

 

За прошедшие полгода Шафранов часто общался с Милой и не переставал удивляться её довольно спокойному отношению ко всему происходящему. Он не понимал, как она может так равнодушно относиться к своей судьбе, в то время когда ей реально грозило такое тяжкое обвинение. Со своей стороны, будучи абсолютно уверенным в невиновности Милы, он не мог позволить себе устраниться от всего этого и молча наблюдать, как на невинного человека хотят повесить столь страшное преступление. До того, как Милу не арестовали, у него ещё была надежда, что всё обойдется. Когда же это произошло, он понял, что фемида уже предначертала её судьбу и тюрьмы ей не миновать. И тогда ему пришла в голову мысль, самому стать специалистом в области юриспруденции, а сделать это можно было, только получив соответствующее образование. И он поступает на вечернее отделение юридического факультета государственного университета. Благо высшее образование у него уже было, хоть и столь далекого от юриспруденции. В общем, для его возраста и семейного положения довольно смелый поступок. Очевидно, такая черта характера ему досталась в наследство от теперь уже покойного отца, героя ВОВ, работника высших партийных структур, преподавателя университета, в котором он собирался теперь учиться. Так что настрой у Константина был самый, что ни на есть боевой, что бы вступить в противоборство с системой правосудия. Конечно, сам он её адвокатом стать не мог, но надеялся найти кого-то из старых знакомых с соответствующим образованием и готовить для него материал.

Трудно сказать, знала об этом Мила или нет. Вполне возможно, Костя ей ничего не говорил, чтоб не обнадеживать женщину на тот случай, если у него, в конце концов, ничего не получится. Он постоянно подбадривал Милу, но примерно за месяц до ареста принес ей несколько отпечатанных листов с советами бывшего заключенного. Очевидно, кто-то из знакомых, а их в городе ещё от отца у него оставалось довольно много, подсказал, что её в любом случае перед судом поместят в следственный изолятор, и ей было бы неплохо подготовиться. Иначе говоря, научиться вести себя с другими заключенными. Как бы ей тогда не казалось это ненужным и бессмысленным, но теперь она с благодарностью вспоминает этот поступок Шафранова. В камере следственного изолятора, как и говорил Наю, Мила находилась ещё с пятью женщинами и, будучи подготовленной, ей как-то сразу удалось наладить нормальные отношения со всеми.

Закончилось лето, наступил сентябрь. По ночам Мила спала мало и теперь лежа на нарах, пыталась представить, как Света начала ходить в школу, во что одета, как дела с учебой и прочее. В общем, обо всем, что когда-то приходилось решать ей самой. А затем она снова погружалась в воспоминания о днях, проведенных с Алексеем. Даже то, что он довольно редко бывал в Эллинском, но за более чем двенадцать лет её пребывания там, они всё же немало времени проводили вдвоем.

……………

Как-то в Москве после спектакля решили провести вечер в номере гостиницы.

- Помнишь, я тебе рассказывал случай из своих студенческих лет, - сказал Алексей, разливая вино в бокалы.

- Это тот, когда хотел мне объяснить, почему не любишь быстро ездить? - улыбнулась Мила.

- Да, но тот совершенно необъяснимый случай ещё не заставил меня принять такое решение окончательное. А вот второй невероятный случай на самом деле меня угомонил.

- Вот как! Интересно! – она взяла бокал и откинулась на спинку кресла.

- Произошло это позже, лет через шесть-семь. Это событие было совсем из ряда вон выходящее, которое вновь освежило в моей памяти тот, студенческий случай. Тогда я ехал уже на своей машине, теперь не помню какой, так как за прошедшие годы поменял их две или три. Но в принципе это не имеет никакого значения. Так вот, то был сухой, летний вечер. Солнце уже село, но было ещё светло. В таких сумерках какие-то машины ехали с включенными фарами, а какие-то нет. Мне нужно было проехать по мосту через железную дорогу.

- Заметь, - прервала его Мила, - во всех случаях, что ты мне рассказывал, так или иначе, присутствует железная дорога.

- Действительно, - удивился Алексей. – Я как-то об этом даже не задумывался. А если учесть, что и дом наш в Эллинском практически у железной дороги, то совсем мистика получается. Но вернемся к моему рассказу. По этому участку дороги я проезжал тысячу раз и потому хорошо его знал. Сразу за мостом мне нужно было съехать вправо с главной дороги на второстепенную, которая затем плавно поворачивала влево. При этом если бы были встречные машины, то для меня они были бы как на ладони, так как я находился на мосту, то есть на возвышенности. Впереди меня под уклон ехал маленький, старенький автобус, а впереди где-то вдалеке виднелась встречная машина с включенными фарами. Я решил обогнать автобус, будучи уверенным, что вполне успею это сделать. Вот тут-то всё и произошло. Когда я фактически уже закончил обгон, то метрах в пяти перед моей машиной увидел фары встречной. Я ничего не успел сообразить, как понял, что еду примерно в ста метрах впереди автобуса, фары которого были видны в зеркале заднего вида на том спуске, где его обгонял. Мне даже не пришло в голову остановиться и вернуться туда. Какая-то сила заставила меня продолжать движение, но с другой стороны я видел, что автобус тоже продолжал ехать. Пережив всё это и вспомнив студенческий случай, я старался больше никогда не ездить быстро и быть предельно осторожным на дорогах.
 

Часть третья