Часть четвертая К оглавлению

Глава II

5. Предновогодние и новогодние чудеса

 

Первая декабрьская суббота выдалась солнечной, безветренной и не очень морозной. Ещё в прошлую зиму Анатолию Михайловичу приходилось расчищать сугробы, чтоб можно было свободно ходить по двору. Теперь же снега было мало, как никогда. В такую относительно благоприятную погоду послеобеденные встречи Веты и Наю были уже привычны и даже закономерны. Она выходила подышать воздухом, а он в своем неизменном одеянии ждал её у беседки.

- Ну, что, - мысленно спросила Вета, направляясь к нему, - будем ближе подходить друг к другу?

- Давай попробуем, - согласился он, – только очень медленно. Тебе, прежде всего, необходимо обращать внимание на ощущения, которые при этом будут появляться. Если вдруг покажется, что от меня исходит опасность, сразу останавливайся.

- Ладно, - согласилась она и перешла на медленный шаг.

Теперь ей показалось, что Наю тоже медленно направился навстречу, но движение его ног не было видно. Он как будто скользил по снегу, не оставляя на нем следов. При сближении ничего кроме любопытства она пока не испытывала и когда они оказались на расстоянии вытянутой руки друг от друга, оба одновременно остановились.

- Что? – спросил Наю.

- Ничего, нормально, - ответила она. – А ты?

- Давай попробуем прикоснуться ладонями, - предложил Наю, не обращая внимания на её вопрос.

Они начали медленно поднимать руки навстречу друг к другу. Вета почувствовала, что её любопытство или интерес к происходящему стал обретать несколько иной оттенок. Ей показалось, что это новое ощущение было чем-то похоже на то, которое овладевало ею, когда она бежала навстречу приехавшему домой папе. Тогда после долгой разлуки он брал её на руки, а она, обнимая его, говорила, что очень соскучилась. В какое-то мгновение было даже ощущение, что именно он стоит сейчас напротив.

- Нет, - вдруг резко произнес Наю и опустил руки.

- Почему, - удивилась Вета и оставалась стоять в том же положении. – У меня даже хорошее ощущение.

- Ненужно пока, - твердо ответил он. - Это может нам помешать.

Она опустила руки и смотрела на него непонимающим взглядом. Сейчас они были так близко друг к другу, как никогда раньше.

- Я пока сам точно не знаю почему, но чувствую, что ещё рано. Оглянись.

Вета повернула голову назад, но не увидела ничего необычного.

- Мне нужно поговорить со своими, - продолжал Наю. – Позже встретимся.

Она поняла, что он снова отвлек её, чтоб исчезнуть и повернулась обратно. Так и есть, его уже не было.

- «Вот черт, опять сбежал», - с досадой подумала она.

Но на этот раз Наю ничего не ответил. Вета ещё некоторое время побродила по двору, а затем не спеша пошла в дом. В прихожей дедушка занимался уборкой. Переодевшись в домашнее, она принялась ему помогать. На всё про всё ушло довольно много времени.
«Даже вдвоем с дедушкой мы убираем так долго, - подумалось ей. – Как только с этим мама одна справлялась?» Затем вместе приготовили ужин и поели. Когда Анатолий Михайлович после неё занял место у мойки, что б помыть более крупную и увесистую посуду, Вета присела на стул и спросила:

- Дедушка, что ты чувствуешь ко мне?

Анатолий Михайлович опешил, перестав скрести сковороду и удивленно посмотрел на неё.

- «Час от часу не легче», – подумал он, а затем поинтересовался: - С чего это вдруг такой вопрос?

- Ну, знаешь, когда мы жили с мамой втроем, то всё время были вместе, а папа редко бывал дома. Но когда он приезжал, я всегда чувствовала к нему что-то такое, что не чувствовала к маме или тебе.

- Теперь вот ты и маму давно не видишь, - пояснил он, - и когда она вернется, то будешь испытывать к ней такие же чувства как к папе тогда.

- Значит, люди такое чувствуют, от того, что долго не видятся и скучают?

- В общем, да! Только если не видятся с теми людьми, которые им нравятся или дороги, которых они любят, а не с теми, с кем просто знакомы.

- А почему нельзя такое чувствовать к тем, с кем видишься каждый день?

- Трудный вопрос, - слегка дернув головой и наклонив к правому плечу, ответил Анатолий Михайлович. – В таком случае считается, что люди привыкают друг к другу. Хотя, быть может, у них просто нет причины хотеть быть рядом с любимым человеком, который и без того рядом. Есть даже поговорка – чем дальше, тем роднее. Может именно в этом проявляется наша эгоистичность, порождающая желания, хотения. Не знаю, понимаешь ли ты меня, ведь такие вопросы не свойственны детям твоего возраста, а я объясняю с позиции взрослого человека.

Она понялала, что ей не удалось узнать, что хотелось, но в то же время вопросов по этому поводу больше не нашлось.

- Я пойду в свою комнату, почитаю, - сообщила она.

- Конечно! – Анатолий Михайлович проводил её пристальным взглядом. А когда повернулся к мойке, чтоб продолжить своё занятие, от непонимания и недоумения его голова снова дернулась в сторону, как от нервного тика.

- Надо же…, вопросики, - тихо пробормотал он.

Вета зашла в комнату, и направилась было к столу, но, сделав два шага, застыла от удивления. У окна стоял Наю.

- Оно и правда, - раздался его голос, - вопросы ты задаешь непростые.

- Ты как сюда попал?

Потихоньку переместившись назад к стене, он вдруг оказался за окном на улице, а затем вернулся опять в комнату.

- Ничего себе! – во весь голос удивилась Вета и тут же услышала, как зазвенела кастрюля на кухне и по коридору послышались скорые шаги.

Наю вновь выскочил за стену и в тот же момент дедушка распахнул дверь.

- Что случилось, - встревоженно спросил он.

Она в растерянности так и осталась стоять посередине комнаты, не зная, что ответить.

- Скажи, что у тебя что-то с ногой, - подсказал Наю.

Вета тут же почувствовала, как её левая нога задеревенела и не может шевелиться. Она запрыгала на правой ноге к кровати и упала на неё.

- Судорога?! – спросил дедушка, несколько успокоившись.

- Да! – скривилась она.

- С чего бы это? - он присел на кровать рядом и охватил ладонью икру ноги. Она на самом деле была твердой.

- Чудеса, да и только! - удивился он, пытаясь массажировать. – Ты что, фуэте репетировала? Ладно, расслабься. Немного полежи спокойно и должно пройти.

Мышца постепенно становилась мягче и наконец, пришла в норму. Вета опустила ноги на пол и встала.

- Странно…, очень странно! - проговорил Анатолий Михайлович. – На самом деле должно было быть очень больно, но глядя на тебя этого не скажешь.

Но всё же он окончательно успокоился и вышел из комнаты. Наю тут же появился у окна.

- Когда ты уже привыкнешь обходиться без голоса? - спросил он.

- Посмотрю я на тебя, когда сам научишься разговаривать! - обиженно бросила ему Вета. Но тут же заинтересованно спросила: - как ты это всё проделываешь? Меня научишь так?

- Придется, - ответил Наю. – Я ведь обещал тебе встречу с мамой. А там тебе понадобится далеко не только это, но и многое другое.

- Ты обещал мне не встречу с ней, а вернуть её домой! – напомнила она.

- Да, но я так же тебе говорил, что только при непосредственном твоем участии. Так что нужно сначала научить тебя всему, а потом ты будешь учить маму тому же.

- Я…, учить!?

- В моём присутствии и моим участием, конечно, - заключил Наю.

Вопросов больше не появлялось, она направилась к креслу и удобно в нем устроилась.

- Что будем делать?

- Читать, - спокойно ответил Наю. – Ты всё же должна научить меня читать, как это делаете вы.

- А что тут непонятного? - удивилась Вета. – Тебе нужно выучить буквы и всё!

Спрыгнула с кресла, подошла к столу, взяла листок бумаги и карандашом крупными буквами написала - «М А М А».

- Это слово – мама, - подняв листок и повернув в его сторону, прокомментировала она. – Оно состоит из четырех букв «М», «А», «М», «А». Если знаешь буквы то можно прочитать слово, а потом и целые предложения. Вот и всё!

- Как-то у вас всё сложно, а главное – непонятно для чего, - ответил Наю. – Ладно, почитай ещё. Мне кажется, ещё немного и я смогу во всем разобраться.

Вернувшись в кресло, Вета начала читать о том, как Маленький принц покинул свою планету и начал посещать соседние астероиды. Прочитав о короле, она остановилась и оглянулась назад. Наю стоял практически за её спиной и о чем-то думал.

- Не понимаю, что тут вообще хотел нам сказать автор, - наконец проговорил он. - Пойдем к дедушке, пусть он прочтет это же.

- А разве он тебя не увидит? – засомневалась Вета.

- Не увидит, - пояснил Наю. – Он сидит на диван, а я стану позади, как сейчас за тобой и он ничего не почувствует.

- А если он захочет повернуться? – настаивала она.

- Не захочет, - не отступал от своего Наю.

Привыкшей к тому, что он всегда и во всем был прав, Вете даже не пришло на ум, - а почему, собственно, он не захочет повернуться? На самом же деле все подобные нюансы решались или самим Наю или кем-то из шестерых его спутников. Она направилась в прихожую, а дальше всё происходило как раньше. Только на этот раз Вета уже видела, как Наю стоял фактически за спиной дедушки и внимательно всматривался в текст.

Закончив с этой частью, Анатолий Михайлович посмотрел на неё.

- Что такое юстиция? - спросила она.

Анатолий Михайлович сначала задумался, затем смутился и лицо его слегка побледнело. Так как был вечер, и сидели они при несильном освещении, внучка этого не заметила.

- В переводе с латинского, - наконец начал объяснять он, - юстиция значит справедливость, но сейчас об этом никто не вспоминает. Сейчас под юстицией подразумевается несколько организаций или органов, которые должны следить за исполнением государственных законов и привлекать к ответственности в случае их нарушения. Основными тут являются судебные органы, поэтому, когда король назначил Маленького принца министром юстиции, это означало, что он должен через суд наказывать нарушающих закон или его повеления. Ну, а всё остальное, что мы только что прочитали, есть ни что иное, как сказка. Хотя иногда мне кажется, что лучше бы у нас было как в этих самых сказках.

Анатолий Михайлович опустил голову и погрузился в свои размышления. Не знала внучка, да и не могла знать, насколько они были тяжки для него.

- Пойдем в твою комнату, - сказал Наю.

Она поднялась, взяла листочки и направилась к себе. Анатолий Михайлович, всё ещё окутанный своими мыслями, лишь проводил её затуманенным взглядом.

Вернувшись к себе, Вета увидела, что Наю уже стоит позади её кресла. По всей видимости, он хотел, чтоб она ещё почитала. Усевшись как обычно с ногами в кресло, прочитала следующие две части, где Маленький принц посещал планету честолюбца и пьяницы.

- Я не до конца понимаю смысл всего, о чем хотел сказать автор, - заговорил Наю, - скорее всего потому, что ещё очень мало знаю людей вашего мира. Тем более если описанные тут люди являются его выдумкой, то есть сказочными персонажами.

Вета не знала, что на это можно ответить.

- Но теперь я могу и сам воспринимать содержание книг, - продолжал он и предложил: - Давай я тебе почитаю. Только по-своему, как я только что научился.

Она обернулась и с удивлением посмотрела на него. Затем, сидя полубоком к нему, вытащила из папки следующий листок и начала поднимать его вверх, что б Наю было видно его содержание. При этом сама смотрела на текст, из желания проследить - правильно ли он читает. И тут произошло очередное удивительное событие. Вета думала, что он будет читать так, как они разговаривают, но едва подняв листок, она уже знала, что на нем написано. Она с явно выраженным удивлением на лице посмотрела на Наю.

- Я что-то не так прочитал? - спросил он.

- Но ведь ты не читал! - возразила Вета.

- Не читал, как читаете вы, но я воспринял мысли автора, которые он вложил в написанное им тут и передал их тебе.

Она не совсем поняла его объяснения, но повернувшись обратно, перечитала содержание этого листка. Да, всё было так, как он ей только что передал, но не на словах.

- Значит, ты узнал содержание, не читая, - переспросила она с удивлением. – Давай ещё попробуем!

Взяла следующий листок и так же приподняла его. Произошло всё в точности так, как и с первым.

- Как здорово! – казалось, её восхищению не было предела. – Теперь мне книги и учебники читать не нужно. Ты прочитаешь и передашь мне и будет, как будто я посмотрела фильм об этом.

- Это как? – спросил Наю. – Что такое фильм?

Вета спрыгнула с кресла, подошла к шкафчику, где находились её книжки и, немного покопавшись, взяла одну из них.

- Это сказка «Аленький цветочек», - раскрыв в его сторону и перелистывая страницы, пояснила она. – Но по этой сказке есть мультфильм, который я смотрела по телевизору. Правда, это было уже давно. Но есть и большие фильмы для взрослых и для детей, которые тоже сделаны по книгам. Поэтому можно не читать книги, а просто посмотреть фильм.

- Я так и не понял, - прервал её Наю, - что такое фильм?

- Ты разве не видел, когда мы ходили к дедушке читать, что он смотрел телевизор. Правда, там не фильм показывали, а новости.

- Я видел, что он сидел на диване перед каким-то плоским предметом, от которого исходил шум.

Вета немного задумалась.

- Подожди, я сейчас, - и вышла из комнаты.

Анатолия Михайловича в прихожей не было, и она заглянула в кухню. Он стоял у открытого холодильника, разглядывая его содержимое, очевидно планируя, что приготовить утром к завтраку.

- Дедушка, включи мне компьютер в папином кабинете, - попросила она, - я хочу посмотреть фильм.

- Ты, наверное, не знаешь, но там холодно, – не поворачиваясь, предупредил он. – Я прикрутил отопление во всех комнатах, где мы не живем.

- Да, я знаю, - настаивала она, - мне ненадолго. Только найти один фильм и вспомнить его.

- Ну, пошли, - согласился Анатолий Михайлович, подходя к мойке, что б помыть руки. – Только ты всё же одень что-нибудь, и шапку обязательно.

Взяв в прихожей куртку и надев шапку, Вета заглянула в свою комнату.

- Я сейчас с дедушкой пойду в другую комнату, а ты приходи, когда он уйдет, - предупредила она Наю. – Я покажу тебе фильм.

Собственно говоря, Вета и сама могла включить компьютер, но тогда дедушка мог бы заглянуть к ней, что б узнать, что она там делает. А так он вряд ли вернется, пока она с Наю будет смотреть фильм. Всё так и произошло. Как только он вышел из кабинета, появился Наю и сразу обратил внимание не на компьютер, а на большое количество папок на полках.

- Это что, - спросил он, - тоже сказки?

- Нет! – лицо её тут же погрустнело. – Это папа собирал для себя, что б читать, когда уйдет со своей работы и будет жить здесь. Там только для взрослых. Теперь, наверно, придется выбросить. Читать всё равно никто это не будет.

- Ненужно выбрасывать, - возразил Наю. – Нам необходимо знать мысли как можно большего количества людей вашего мира. Так что, когда ты будешь в школе, я постепенно всё это прочту.

- Тогда тебе нужно научиться расстегивать папки и перелистывать листы.

- Да, нужно научиться, - согласился он. – Я потренируюсь.

- Ладно, смотри, - кликнула Вета на первый попавшийся файл фильма.

По экрану пошли титры, зазвучала музыка. Наю пристально смотрел на монитор.

- Ничего не понимаю, что там мелькает, - наконец отреагировал он.

Вета передвинула курсор перемотки на одну треть. Там уже герои фильма о чем-то оживленно разговаривали, переходя с места на место.

- Ничего не изменилось, - сказал Наю. – Что-то мелькает и всё.

- Ты что, не видишь, как люди ходят и разговаривают? - с удивлением спросила она.

- О чем они разговаривают?

Вета не вникала в содержание фильма, но после этого его вопроса начала прислушиваться.

- Вот, - неожиданно сказал Наю, - теперь понимаю. Но кто говорит и что при этом делает, не понимаю.

- Так вот же, смотри, - водя по экрану пальцем, показывала она. – Женщина встала со стула, вышла на улицу. Смотри, села в машину и поехала.

- Пока ты воспринимаешь, что там происходит, воспринимаю и я, но там ничего не вижу. Только мелькание светлых и темных пятен. Нет, это мне не пригодится. Иди к дедушке на кухню, может ему нужно что-то помочь. Я пока тут с папками потренируюсь, после поговорим.

Вета выключила компьютер и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

- Нашла? - спросил Анатолий Михайлович.

Не успела она ответить, как со стороны комнаты раздался глухой стук чего-то упавшего.

- Это наверно книга с полки упала, - нерешительно предположила внучка. – Пойду, посмотрю.

Зайдя в комнату, она увидела Наю стоящим у стола, на котором лежала открытая папка.

- Хотел сразу открыть – пояснил он, - но не получилось.

Она улыбнулась и, повернувшись, направилась назад в кухню.

- Да, я брала книгу с полки и плохо её поставила обратно, - солгала она дедушке. – Тебе что-нибудь помочь?

- Нет, ненужно, - отказался он. – Я просто тут кое-что переставил и протер. Масла сливочного у нас мало осталось, нужно завтра купить.

Вета вернулась в свою комнату, где через минуту появился Наю.

- Ну, и что ты прочитал в той папке, - поинтересовалась она.

- Сказки, которые мы читали, воспринимаются лучше. Некоторые книги, по которым ты занимаешься в школе, несколько сложнее, но в тех и других я не нахожу ничего полезного для нас. Совсем другое дело - содержание той папки. С одной стороны я мало чего там понял, так как многого не знаю, но с другой стороны чувствую, что именно в ней могут быть ответы на наши вопросы. Мне предстоит большая работа по восприятию всего, что есть на тех полках, так как разобраться с содержимым всех папок и книг без старейшин я не смогу. Хорошо, что твой папа собрал это всё, наконец, у меня будет настоящее занятие.

- Скажи, - поинтересовалась Вета, - теперь мне необязательно читать книги и учебники? Ведь ты можешь это сделать сам и быстро передавать мне.

- Да, вполне возможно, - пояснил Наю. - Только ничего хорошего для тебя в этом нет.

- Почему?! – удивилась она. – Очень даже хорошо!

- Каждый человек должен непосредственно сам воспринимать мысли другого человека. Я ведь тебе уже говорил недавно, что содержание одной и той же книги дедушка воспринимает по-своему, ты по-своему и я по-своему. Если я или дедушка будем передавать тебе смысл написанного в книге, то этим самым передадим своё понимание мыслей автора. Тем более, если по содержанию книги создается то, что у вас называется кино или фильм. Там от мысли автора практически ничего не остается, а передаётся понимание многих людей, участвующих в создании фильма. Так что наилучшим вариантом является воспринимать мысли автора самому.

Значит читать книги нужно самостоятельно, - неслько расстроил её ответ Наю, но возражать она не стала.

- Теперь мне нужно обсудить всё со своими, – сказал на прощанье Наю. – И помни, мы всегда рядом. Если я понадоблюсь, ты знаешь - тебе достаточно только подумать.

С этим он скрылся за стеной. Вета взяла папку «Маленький принц», забралась в кресло и принялась читать.

В дальнейшем он появлялся только тогда, когда на улице была благоприятная погода, и они могли тренироваться. В остальное же время Наю находился в папином кабинете. Она знала об этом, так как довольно часто из той комнаты доносились глухие хлопки книг и папок, ложащихся на стол, щелканье кнопок на папках и шуршание листов бумаги. «Хорошо, что комната дедушки находится дальше от их комнат, - думала девочка. – А то точно подумал бы, что у нас завелся домовой».

Следующая суббота была довольно ненастной. Дул, хоть и не очень сильный, но пронзительно-холодный ветер. За клубящимся со всех сторон снегом, ничего не было видно дальше двора. Даже непонятно было, толи это был падающий снег, толи ветер поднимал его с земли.

После обеда Вета пошла в свою комнату и где её уже ждал Наю.

- Мне нужно кое-что показать тебе и спросить в комнате с папками, - сразу заявил он.

- Я же говорила тебе - это кабинет, - напомнила Вета. - Папин кабинет.

Зная, что дедушка на кухне моет посуду и не увидит её даже в коридоре, она повернулась и направилась туда. Когда зашла, Наю уже находился перед столом, на котором лежала раскрытая папка с отпечатанными листами.

- Ты можешь сказать, что здесь написано? - спросил он. - Все мы чувствуем, что тут присутствует указание какого-то направления, но не можем понять, куда и для чего.

Она подошла к столу.

- Где?

- В самом верху.

- Это адрес. Когда ищут что-то в интернете, то пишут его.

- Не понимаю.

- Перед тем как дедушка напечатал листы той книги, что мы с тобой читали, - пояснила она и показала на компьютер, - он нашел её там, в интернете. Я бы показала, но ты ведь всё равно не видишь ничего на экране.

- А ты можешь отпечатать то, что есть по этому адресу?

- Может и могла бы, но я ни разу этого не делала. Нужно дедушку попросить.

- Но как ты ему объяснишь, зачем тебе это нужно? Ведь его папки ты не читаешь.

- Не знаю, - смутилась она.

- Пожалуй, пора мне познакомиться с дедушкой, - немного помолчав, заявил Наю.

- Как? – удивилась Вета. – На тебе даже одежды нормальной нет!

- Мы что-нибудь придумаем, - пояснил он. - Старейшины уже предлагали это сделать, но тогда я считал, что нет необходимости. А теперь думаю, что можно и у них наверняка есть варианты. В общем, завтра встретимся и всё решим. Тем более что завтра тебе в школу идти ненужно.

- Ну, да! Завтра воскресенье, - согласилась Вета.

Наю исчез за стеной, а она вернулась в свою комнату.

Утром после завтрака выйдя во двор, она посмотрела в сторону беседки. Теперь Наю не стоял как обычно рядом с ней, а сидел на лавочке. Вета направилась в ту сторону.

- Первый раз вижу, что б ты сидел, - удивилась она. – Обычно всегда стоишь.

- Да, - согласился он. – По всей видимости, при знакомстве с дедушкой мне придется присесть, вот я и тренируюсь.

- Все-таки хочешь познакомиться? – Вета зашла в беседку и села напротив.

- Не сейчас, - пояснил Наю. – Будет лучше, если ты по какой-либо причине пригласишь меня к себе и скажешь об этом ему заранее.

- Так причина будет совсем скоро! - оживленно заявила Вета. – Через три дня - Новый год, и я вполне могу пригласить кого-то в гости на этот праздник.

- До сих пор не понимаю, для чего вы придумали себе праздники, но теперь это неважно. Значит, через три дня попробуем познакомиться.

- А ты на самом деле уверен, что нужно? – явно сомневаясь в необходимости встречи, спросила она. – Я не знаю, как он на это отреагирует.

- Мы решили, что теперь это необходимо. Дело в том, что в скором времени у вас возникнуть трудности с другими людьми и без нашей помощи вам будет трудно обойтись. Но для всего этого необходимо, что б я мог с ним общаться.

- Какие трудности? – несколько встревоженно поинтересовалась Вета. – Что-то с мамой?

- Нет, - в том, как ответил Наю, чувствовалась его твердая убежденность. – Я ведь говорил, что с мамой будет всё в порядке. Трудности могут возникнуть у дедушки из-за тебя.

- Меня?! – чуть ли не возмутилась она. – Когда?

- Примерно через год, - спокойно пояснил он. – После того как тебе исполнится четырнадцать лет. Где-то в октябре или ноябре следующего года. Дедушка уже сейчас часто задумывается об этом, но решения найти не может.

- Ну…, - немного успокоившись, протянула Вета. – Целый год впереди, он что-нибудь придумает.

- Нет, не придумает, - настаивал Наю. – Без нашей помощи он никак не сможет это разрешить.

- Как же ты будешь с ним разговаривать, - спросила Вета, - ты ведь мало слов научился произносить?

- Да, - согласился он, - но ты мне поможешь.

- Ты собираешься появиться перед ним в этом…, - не зная, как назвать его одеяние, она пальцем указала на него балахон и з закончила фразу, - халате?

- Не имеет значения, - спокойно реагировал Наю. – В любой необычной для него ситуации мы сумеем сделать так, что сложностей не возникнет.

У Веты вопросов больше не было. В конце концов, почему при встрече с Наю у него могут возникнуть сложности, ведь её знакомство с ним проходило вполне спокойно и даже интересно. Так ей казалось, но лишь потому, что она безразлично и невнимательно относилась к словам Наю, повторяемым много раз, - она не такая, как все остальные люди, она отличается от других.

- Так что, - спросила она, - пойти сейчас и сказать дедушке, что на Новый год ты придешь к нам?

- Ненужно, - возразил Наю. - Скажешь в тот день вечером незадолго до моего прихода, чтоб у него было мало времени донимать тебя расспросами обо мне.

И вот в предновогодний вечер 31 декабря, когда на улице начало смеркаться, Вета вышла за ним во двор.

- Ну, что? Пойдем? – спросила она после некоторого молчания.

- Сейчас, пожалуй, в самый раз. Дедушка идет в прихожую, чтоб одеться и выйти во двор чистить снег.

Подойдя к двери, он остановился.

- Когда будем заходить, - предупредил Наю, – пропусти меня вперед и закрой дверь.

Вета открыла дверь, и дальше сделал всё, как он просил. Анатолий Михайлович в этот момент тоже заходил в прихожую и увидел, как перед внучкой вошел худощавый лет семнадцати парень. Наю был прав в том, что его совершенно не удивил ни его необычный наряд, который совершенно не соответствовал морозной декабрьской погоде, ни его прямые ниспадающие на плечи русые волосы, которые были длиннее, чем у его внучки, ни совершенно необычный фасон обуви.

- Дедушка! - сказала Вета, закрывая дверь. – Познакомься, это мой друг! Я пригласила его сегодня к нам в гости.

- «Вот только жениха твоего мне тут не хватало! - подумал Анатолий Михайлович, присаживаясь на стоящий у стены стул. – Я его представлял её ровесником».

- Скажи ему, что я не жених, а просто твой хороший знакомый, - подсказал ей Наю.

- Только не думай, что он мой жених, - повторила она. – Мы просто давно дружим, и мне захотелось с ним вместе встретить Новый год.

- Ну, проходите, садитесь – немного смутившись, что она угадала его мысли, предложил им Анатолий Михайлович, указывая на диван.

Но всё же он с некоторым удовлетворением отметил про себя, что сели они на противоположные стороны дивана.

- Его зовут Наю, - сообщила Вета.

- Ни разу не слышал такого имени, - отреагировал Анатолий Михайлович, но при этом не стал вдаваться в подробности этого факта, что опять же было необычным для подобного рода ситуации. – И давно вы знакомы? Что-то я раньше не встречал его в Эллинском.

- Напомни ему, что он видел меня однажды переходящим дорогу, - подсказал Наю.

- Нет, видел один раз, - она тут же и сама вспомнила тот давний случай. – Помнишь, как пять лет назад ты вёз нас с мамой домой, и видел, как кто-то переходил дорогу? Ты тогда подумал, что это был один из дачников.

- Правда! – вспомнил Анатолий Михайлович, - Но почему ты раньше не рассказывала о нем?

- После того его не было тут несколько лет, - пояснила она, уже без подсказки Наю. – Он уезжал и только недавно вернулся.

- Что ж, приятно познакомиться, - совершенно не обращая внимания на то, что их гость до сих пор не проронил ни слова, сказал Анатолий Михайлович. – Надеюсь, как зовут меня, ты ему сказала.

- Конечно! Только…, - она немного смутилась, но всё же закончила свою мысль, - только он всё время называл тебя, так же как и я.

- Дедушкой, что ли? – Анатолию Михайловичу это не очень понравилось, но настроение его по-прежнему оставалось хорошим.

- Предупреди, чтоб он не волновался, а затем расскажи все те случаи, когда мы с тобой виделись. Начни с нашей самой первой встречи, когда я убежал, - сказал ей Наю.

Вета посмотрела на него с сомнением, но затем повернулась к дедушке.

- Ты только не волнуйся..., и не думай, что я шучу, - запинаясь, начала она свой рассказ. - Наю..., он не совсем такой как мы..., он из другого мира.

Анатолий Михайлович перевел взгляд на неё, и подобие усмешки слегка поддернула краешки его губы.

- И что означают твои слова?

- Я знаю, - продолжала она, - это кажется глупостью или неправдой, но…, я всё сейчас расскажу.

Анатолий Михайлович ничего не говоря, посмотрел на Наю, но встречного взгляда от него не получил.

- Первый раз я увидела его, когда мне ещё не было и семи лет, - продолжала внучка. – Помнишь то лето, перед тем как мне было идти в первый класс, я бежала от источника к маме и плакала. А потом ты вышел двор и ходил за моими игрушками?

И она рассказала все те случаи, когда так или иначе видела Наю.

- А вчера он мне сказал, что ты переживаешь о том, что через год у нас могут быть неприятности после моего дня рождения, когда мне исполниться четырнадцать лет, - и, добавив уже от себя, спросила: - Что это за неприятности? Ты можешь сказать?

Необычное и странное состояние испытывал сейчас Анатолий Михайлович. В нем как будто иногда возникало некоторое волнение и даже чувство тревоги, но тут же растворялось, таяло и он продолжал чувствовать себя вполне спокойно и даже комфортно. Ему было и невдомек, какая работа кипит над его психикой, чтоб удерживать её в нармальном состоянии.

- А он тут причем? – Анатолий Михайлович пристально посмотрел на Наю. – Откуда ты вообще можешь знать о наших семейных делах?

- Я помогу, - произнес Наю голосом.

Это были первые его слова, которые услышал Анатолий Михайлович, но он не обратил внимания на этот момент, как будто разговаривал с ним обычным образом с самого начала. Мысли его путались, сбивались, были беспорядочными, поэтому на какое-то время все молчали, переводя взгляд от одного к другому.

- Да, - наконец пробормотал Анатолий Михайлович, - проблема на самом деле возникнет с октября и связана она с тем, что ей в обязательном порядке необходимо будет получить паспорт. Но при этом ей нужно там быть с кем-то из родителей, у которого должен быть паспорт с пометкой о ней как дочери. Паспорт её мамы у нас, но не будет самой мамы, а папы тем более.

- Вета, - услышала она голос Наю, - повторяй дедушке то, что я буду говорить.

- Дедушка, - проговорила Вета, - он ещё очень плохо разговаривает по- нашему, но я знаю, о чем он думает, и сейчас буду повторять его слова.

- М-да…, - проговорил Анатолий Михайлович, - этот Новый год на самом деле полон чудес. Но чтоб решить проблему с твоим паспортом, я готов на заключение сделки хоть с самим чертом, хоть с любой другой потусторонней силой.

- Я не всё понял, что он сказал, - заговорил для Веты Наю, а она произносила вслух, - но мы решим проблему с этим….

- Паспортом, - от себя договорила она.

- Так что волноваться и думать постоянно об этом больше нет причин, - продолжал Наю. – Только мне нужно больше знать о нем, - что это и для чего ей нужен.

Когда она произнесла последнюю фразу, Анатолий Михайлович слегка улыбнулся от абсурдной в некотором смысле ситуации.

- На самом деле, - начал пояснять он, - паспорт нужен каждому взрослому человеку без исключения. Я сейчас покажу его, что б было более понятно.

Анатолий Михайлович поднялся и направился в нижний уровень, чтоб принести паспорт Милы.

- Он чем-то похож, на очень маленькую книжку, - Вета принялась пояснять Наю. – Обложка, листочки, фотография.

- Но это не сказка для взрослых?

- Нет, конечно, - засмеялась она. – Это документ для взрослых. Дедушка сейчас покажет и расскажет.

Некоторое время они сидели молча. Вскоре вернулся Анатолий Михайлович, держа в руке паспорт в темно-зеленой обложке и сел на прежнее место.

- Вот это он и есть, - сняв обложку, он протянул паспорт Наю.

Вета знала, что он не возьмет его в руки, потому взяла сама и, перелистывая листочки, принялась объяснять. Особенно Вета остановилась на страничке «дети»:

- А вот тут обо мне - Шишкарева Светлана Алексеевна….

- Теперь и ей предстоит получить такой документ, - перебил её Анатолий Михайлович, - но при условии, что её мама самолично предъявит этот паспорт вместе с другими документами и никто другой за неё этого сделать не может.

- Она это сделает, - произнес Наю сам.

Дедушка и внучка с явным удивлением посмотрели на него.

- Не переживайте и не волнуйтесь, - вновь по себя сказал Наю, а Вета повторила вслух. – Мы найдем, как решить этот вопрос.

- Ты вернешь маму к этому времени? – воодушивленно обратилась она к нему с вопросом.

- Это зависит от тебя, - твердо произнес Наю. – Мы говорили об этом много раз.

Вета сникла, и некоторое время все сидели молча.

- Я думаю, нам пора накрывать новогодний стол, - прервал тишину Анатолий Михайлович. Затем поднялся, взял пульт от телевизора и включил его. – Пусть наш гость посидит, посмотрит передачи, а мы с тобой пойдем, займемся этим делом.

- Он не видит ничего в телевизоре, - пояснила она. – Так что ему можно идти с нами.

Анатолий Михайлович пожал плечами и направился в столовую.

- А где его родители, - взявшись за ручку двери, он остановился и вопросительно посмотрел на внучку.

Она в свою очередь перевела взгляд на Наю, а затем начала озвучивать его пояснения.

- Он ничего не знает о них с той первой встречи со мной, то есть почти семь лет назад. Его и ещё шесть человек изолировали тогда так же, как нашу маму.

Анатолий Михайлович с удивлением посмотрел на Наю, но не стал больше ничего спрашивать. Открыл дверь, но выходя всё же оглянулся.

- Иди, помогай дедушке, а я пойду ещё почитаю в кабинете, - сказал Наю, поднимаясь с дивана.

Анатолий Михайлович, конечно, не слышал его слов, но увидел, как этот странный гость поднявшись с дивана просто переместился от него к дверям в коридор жилых комнат. Это было для него слишком. Голова закружилась, ноги было подкосились, но, как и раньше в подобных случаях, быстро всё пришло в норму. Он лишь облокотился на дверной проем, затем как ни в чем не бывало, направился в столовую. «Не сплю ли я» - возникла мысль в голове.

- Нет! – громко повторила Вета слова Наю. – Это не сон. О снах мы ещё поговорим.

Следующую мысль о сумасшествии Анатолий Михайлович выбросил из головы: - «А то это никогда не кончится».
 

Часть шестая