Часть третья К оглавлению

Глава III

 
4. Первые путешествия

 

Теперь Наю не бывал вместе с остальными в столовой, когда они удовлетворяли своё желание поесть, как уже неоднократно им определялся процесс приема пищи обитателей дома. Появился он только вечером, когда Вета закончила помогать маме и зашла в свою комнату.

- Наю, а мы можем с тобой ещё так полетать во сне?

- Это был не сон, и мы не летали.

- А как же? – удивилась Вета. - Я ведь всё время сидела в кресле.

- В кресле оставалась твоя плотная форма, а со мной было твоё…, в общем, я сейчас не буду объяснять детали этого, потому как тебе пока нет необходимости знать.

Наю пристально посмотрел на неё и добавил:

- Впрочем, ты и сама не очень-то хочешь вникать и правильно делаешь. А что касается сна, то вспомни сама, когда мы с тобой встречались в нем, всё окружающее выглядело совсем не так, каким ты его обычно видела. А ведь во время нашего путешествия всё было вполне естественно.

- Ничего себе естественно, - удивилась Вета, но затем всё-таки решила настоять на своем и получить ответ на вопрос: - А мы можем ещё так….

- Для чего же я тогда проделал всё это с тобой? – не дал договорить ей Наю. – Нам вдвоем нужно побывать во многих местах, мне ещё немало необходимо узнать о вашем мире.

- Так мы будем не просто смотреть сверху на поселок, – от предвкушения такого, она чуть не прыгала на месте, соединив ладони на уровне губ, - но ещё и бывать в других местах.

- Только для того, что б ты хорошо запомнила те из них, которые затем нам с тобой нужно будет посетить. Ты ведь не думаешь, что я показывал тебе всё просто так, без всякой пользы?

К концу его пояснения, с лица Веты полностью исчезло приподнятое настроение, и теперь оно выражало абсолютную серьезность.

- Скажи, - не обращая внимания на его вопрос, спросила она, - а мы можем побывать там, где похоронен папа.

- Где находится тело твоего папы? – уточнил Наю.

- Ну, да…, наверное…, - запинаясь, согласилась Вета. – Мама как-то говорила, что ей хотелось бы побывать на его могиле. А дедушка сказал, что ему и самому бы хотелось, но пока ещё не стоит этого делать.

- Не понимаю, зачем вам всем это нужно, - явно недоумевая, заявил он.

- Мы все его очень любили! – теперь уже растерянность и удивление выражало её лицо.

- Его тело?

- Да нет же! – от такого равнодушия Наю она почувствовала даже некоторое раздражение. – Его самого мы любили!

Наю пристально смотрел на неё, и было видно, что он совершенно не понимает, о чем она говорит.

- Но ничего другого, - наконец проговорил он, - кроме того, что осталось от его тела, там нет и быть не может.

Вета была в полном замешательстве.

- Хорошо, - немного помолчав, всё же согласился Наю, - только я не знаю даже примерно, где находится то место. Спроси маму, она там была уже несколько раз.

- Как была?! Когда? – теперь даже глаза у неё округлились.

- Неважно, - отмахнулся он. – Только учти, что я должен быть рядом, когда ты её спросишь об этом.

- А если она не захочет рассказывать, что тогда.

- И не нужно. Достаточно будет, чтоб она четко представила себе то место, установив тем самым с ним связь. Помнишь, однажды ты не смогла показать мне, где находится Египет, а дедушка сразу показал, не произнося при этом ни одного слова? Я кстати уже побывал там и теперь хочу показать тебе.

- Ну, и что ты там делал? - несколько успокоившись, спросила Вета.

- Нужно было увидеть настенные изображения, о которых идет речь в одной из книг, что тут в кабинете.

- Ну и что? Увидел?

- Да. И ещё много чего другого.

- Ты смотрел на всё сверху так же, как мы смотрели на Эллинский?

- По-разному, - ответил Наю. - Без тебя я не могу ходить там так же, как тут в поселке.

- А если мы будем там вдвоем, то сможем даже походить и поговорить с людьми в Египте? – заинтересовалась она.

- Во-первых, только в том случае, если ты научишься бывать там в своей плотной форме. Во-вторых, если они говорят на таком же языке, то ты сможешь, а если нет, то пойму их только я.

- Нет, там люди говорят на другом языке, - смутилась Вета. – А бывать там в своём теле…, это будет нескоро. Я пока не могу даже у источника сдвинуться с места.

- Тогда нам достаточно будет только посмотреть и всё. Теперь же нужно много тренироваться, а сейчас ты права, сил у тебя очень мало.

Вета решила не откладывать разговор с мамой и направилась к дверям. Зная её намерение, Наю последовала за ней. Анатолий Михайлович, по всей видимости, только что поднялся с нижнего уровня и шел по коридору, так что в прихожую все трое зашли почти одновременно. Мила, отдыхая после работы по дому, сидела на диване перед телевизором.

- Мам, - сходу начала Вета, - а где похоронили папу?

Анатолий Михайлович хоть и привык к таким кажущимися странными вопросам внучки, всё же резко остановился и посмотрел на Милу. Наю тоже пристально вглядывался в неё.

- На кладбище, конечно, где же ещё, - лицо её помрачнело.

Она перевела взгляд на дочь, а затем посмотрела на Наю, почувствовав его внимание к себе.

- Нет, - продолжала Вета, - я знаю, что на кладбище, а где именно?

- Зачем тебе? – в голосе Милы почувствовалось волнение, и она перевела взгляд на Анатолия Михайловича.

- Ну…, может пока тебе нельзя, я бы с дедушкой съездила, - от себя уже сочинила она.

- Мысль, конечно, интересная, - заметил он и тоже посмотрел на Наю. – Только мне сейчас будет некогда, а вот чуть попозже вполне можно организовать.

Наю повернулся и вышел через двери в коридор, по всей видимости, направляясь в кабинет или комнату Веты. Она поняла, что теперь ему уже известно всё, что было необходимо, но решила не сразу следовать за ним.

- Дедушка, но ведь мама тоже может поехать с нами, - обратилась она к нему. – Если что, то просто посидеть в машине.

- Там будет видно, - отреагировал он. – Но с чего это вдруг у тебя появилось такое желание?

- Захотелось и всё! – смутилась внучка и направилась вслед на Наю.

Мила с Анатолием Михайловичем посмотрели друг на друга, но не стали продолжать этот странный разговор.

- Ну, что? – закрывая за собой дверь, спросила Вета. – Ты знаешь то место?

- Да, мама мне показала, - подтвердил Наю и кивнул в сторону кресла, - садись, сейчас посмотрим.

Она с готовностью приняла такое же положение как прошлый раз и закрыла глаза. Шло время, но ничего не происходило.

- Ты напряжена, - сказал Наю, - нужно успокоиться и расслабиться.

Вета и сама чувствовала, что её одолевает волнение от ожидания предстоящего события. Понадобилось немало времени, прежде чем стало появляться уже знакомое дремотное состояние.

- Не успеем, - снова раздался его голос. – Ты долго готовилась, а сейчас тебя позовет мама, так что отложим до завтра.

И в очередной раз Наю оказался прав. К этому привыкла не только Вета, но мама с дедушкой тоже. После всего случившегося за последнее время, Анатолий Михайлович и Мила вполне уверились, что под присмотром их спасителя и покровителя девочка находится в полной безопасности и потому не вникали в сущность их совместного времяпрепровождения. Вот и теперь после слов Наю самой Вете даже в голову не пришло, что он своими людьми вполне мог подействовать на маму и сделать всё так как они, собственно, намеревались.
Однако у него на этот счет были свои причины. По всей видимости, ему хотелось научить её быстро входить в состояние, при котором телесная расслабленность и внутреннее спокойствие сочетались с готовностью действовать в непредсказуемых обстоятельствах. Он, конечно, не говорил ей о таких вещах, так как знал, что люди её мира привыкли не столько делать, сколько разговаривать. И обстановка, которую он намеревался создать для Веты, вполне подходила в качестве примера самостоятельного действия вместо объяснений.

Следующий день был теплым и ясным. Вета постаралась как можно быстрей управиться вместе с мамой по дому, и пошла с Наю к источнику. Не дожидаясь его предложения занять удобное место и расслабиться, Вета, опершись спиной о ствол села на траву под деревом, вытянула ноги вперед и закрыла глаза. И хотя теперь всё шло не так быстро, как в первый раз, но всё же это произошло.
Лишь ощутив обволакивающую волну пред сонного состояния, она почувствовала, как Наю взял её за руку и перед глазами вновь распахнулся простор бескрайнего голубого неба. И хотя с ней происходило такое, но дыхание всё же перехватило. Чувствуя свою ладонь в его руке, она не посмотрела на него как прошлый раз, а принялась озираться по сторонам. Впереди внизу расстилались поля, поделенные на прямоугольники ровными линиями посадок деревьев. Справа совсем недалеко возвышались горы, плотно укрытые кронами деревьев. Вета повернулась назад и впервые в жизни увидела множество разного рода строений большого города. Ближе к ним располагались невысокие складские помещения промышленного района. Дальше совершенно разные по размерам и виду частные дома, а за ними красивые и не очень многоэтажки. Людей было мало, но легковые и грузовые машины буквально роились с этой стороны.

Наконец она перевела взгляд вниз и увидела ровные ряды могильных плит. Смотрели они не с такой уж большой высоты, но разобрать фотографии и надписи было невозможно.

- Очередная загадка для меня, - услышала она голос Наю. – Для какой цели вам нужны эти…, кладбища?

Вета ничего не ответила, будучи озабоченной совсем другой проблемой – она не знала, как увидеть могилу папы.

- Нет, я совсем не против, чтоб тела, как вы их называете, ушедших в иной мир людей закапывали в землю, - продолжал Наю, - мы тоже так делаем. Но для чего у вас так выделяют место захоронения.

- Но я не вижу, где он тут похоронен, - по всей видимости, Вета даже не слушала его слов или просто не вникала в их смысл.

- Я тоже, - ответил Наю. – Мама показала на это место, но так как после смерти все связи с плотной формой разрываются, то я не могу более точно определить его.

- А поближе нельзя посмотреть? – не очень надеясь на положительный ответ, спросила она.

- Только если б ты была тут в своей плотной форме, которая сейчас находится у источника.

Как только Вета представила себя в тени ветвей своего дерева, сразу же почувствовала, что сидит именно на том месте. Она открыла глаза, Наю стоял напротив и внимательно смотрел на неё. И вновь у Веты не появилось даже тени сомнения в правдивости его слов. А ведь, вполне возможно, что и в этот раз у него была причина говорить так и не иначе. Например, он хотел стимулировать её желание плотнее заняться тренировками с участием тела или плотной формы, как он его называл. А может попросту хотел отбить у неё желание бывать в этом месте. Так или иначе, но после этого путешествия её желание побывать на могиле папы на самом деле заметно ослабло, а значит осталось больше сил для других целей.

Вета, конечно, была расстроена неудавшимся мероприятием. Она подтянула к груди колени и обхватила ноги руками. Ей не хотелось никуда идти и чем-либо заниматься, тем более что день приближался к полудню, и было жарко. В такую погоду она по возможности всегда проводила время только тут, в прохладной тени дерева у источника.

- Чего ты так смотришь? – спросила она, обратив внимание на его долгий и пристальный взгляд.

- Старейшины считают, что тебе уже можно объяснять более серьёзные вопросы, касающиеся нашего Мира.

Вета в какой-то степени равнодушно и с безразличием смотрела на него.

- Давай-ка мы с тобой ещё кое-где побываем, - предложил Наю. – Приготовься.

Она прислонила спину к стволу, снова выпрямила ноги, положила ладони на бедра и закрыла глаза. Теперь результат не заставил себя долго ждать. Снова перед ней бескрайнее голубое небо, только солнце было вовсе не в зените. Взгляд вниз вновь заставил её сердце биться чаще, на этот раз там был однотонный желто-серый ландшафт.

- Где мы? – появилась вполне закономерная в такой ситуации мысль.

- Это Египет, - ответил Наю. – Я ведь обещал тебе показать его.

- Будем смотреть рисунки на стенах? – без энтузиазма поинтересовалась она.

- Нет, - отозвался он, - они тебе без надобности.

- А это что?

- Пирамиды.

- Я думала они большие.

- Видишь, вон там, рядом с этой движутся темные точки?

- Что это?

- Группы людей. Просто я хотел показать тебе одновременно несколько пирамид, а для этого нужно находиться дальше от них. Так что ты права, на самом деле достаточно большие.

Не успела Вета даже мысленно предложить рассмотреть тех людей поближе, как её взгляд уже был на нужном для этого расстоянии от них.

 

 

- Ты знаешь, о чем они думают?

- Скорее всего, каждый о своём, но не знаю. Я ведь могу узнать это только через тебя. Установи с кем-либо из них связь, то есть удели своё внимание кому-то конкретно, тогда я отвечу на твой вопрос.

- Вон там…, в самом центре той группы, что….

- Ненужно ничего говорить и показывать, - остановил её Наю. Я же сказал, что твоего внимания будет достаточно. Тот человек, по всей видимости, в этой группе самый старший и сейчас размышляет – не сможет ли он построить себе такую пирамиду. Непонятно только, зачем ему это понадобилось.

- Наверно это очень богатый дядечка, - подумала Вета, - но для чего ему на самом деле строить пирамиду, я тоже не знаю.

- Давай посмотрим на пирамиды с ещё большего расстояния, - предложил Наю.

Несколько успокоившись от первого ощущения, у Веты вновь замерло сердце и перехватило дыхание. Её рука инстинктивно сжала ладонь Наю, чтоб не оторваться от него и не потеряться.

 

- Успокойся, - твердо сказал он, - ты всё ещё сидишь под деревом у источника, поэтому никак не потеряешься. Лучше обрати внимание, что теперь те огромные пирамиды сами являются точками, какими казались люди рядом с ними.

- А это для чего мне может понадобиться? – сделав над собой усилие, всё же спросила она. – Может, вернемся к источнику?

- Мы не выполнили намеченную старейшинами программу. Они уверены, ты должна это понять и принять как необходимость.

Снова скачек и новое потрясение для девочки.

 

 

- Отсюда наша планета, конечно, ещё не выглядит точкой, - спокойно продолжал Наю, как хорошо знающий своё дело экскурсовод, - но и самих пирамид никак не видно, а уж людей тем более.

 

 

- А вот теперь и она сама почти как точка.

- Это что, наша Земля? – несколько освоившись в происходящем, спросила она.

- Да, но мы посмотрим с ещё большего расстояния.

 

 

- Отсюда и саму нашу звезду довольно трудно различить, а уж о планете и говорить нечего. И что в сравнении с этим те пирамиды, которые мы считали такими огромными.

- Что это? И где тут мы?

- Если я тебе и покажу, ты все равно не различишь даже наше Солнце, спрятавшись от которого ты сейчас сидишь под деревом. А это скопление звезд и одной из них является оно.

- Сколько же их тут?

- Этого я не знаю. Да и зачем тебе?

- И возле каждой есть такая Земля как наша?

- Тоже не знаю, но вполне возможно. И на этой планете даже могут быть люди, которые тоже сидят под деревом. Но самое интересное, что и это огромное количество звезд со своими планетами тоже будет казаться точкой с ещё большего расстояния.

 


 

 

Теперь Вете подумалось, что он каким-то образом демонстрирует в её голове слайды с фотографиями космоса, только никак не могла понять, почему она может озираться кругом.

- Почти всё светлые пятна, что ты тут видишь, являются такими же скоплениями звезд, как наше. Видишь, сколько их в окружающем пространстве, но и это далеко не все. И везде могут быть звезды, возле которых планеты подобные нашей, а на них пирамиды, которые по сравнению со всем этим меньше пылинок на твоей обуви.

Вета поворачивалась в одну сторону, в другую, смотрела вверх, вниз и везде лишь глубокий провал черноты, наполненный нескончаемым количеством разных по размерам этих светлых пятен. Охватившее поначалу чувство смятения начало растворяться, уступая место до сих пор незнакомому ощущению сладостной эйфории и неописуемого восторга. В таком состоянии она готова была уже обнять всю эту бездну, криком возвещая о себе всей Вселенной…, но вдруг почувствовала, что сидит на своем месте под деревом у источника.

По-хорошему бы ей встать и походить немного, потому что всё тело затекло как будто от долгой неподвижности, только вот открывать глаза очень не хотелось. Она всё ещё была там, в той черноте среди мириад звезд и даже казалось, что все они призывали её вернуться к ним обратно.

- Я остановился, - сказал Наю, - потому, что сейчас тебя будет искать мама.

- Ничего больше не хочу, - еле слышно проговорила она, - только быть там.

- Ну, вот. Всё же старейшины оказались правы, и ты на самом деле прониклась ощущением Мира. Только сейчас ты лишь прикоснулась к его сути, несколько приблизившись к нам, ведь каждый человек нашего мира постоянно находится в том состоянии, которое ты лишь слегка ощутила. Ваши пращуры были такими же, но почему-то отказались от этого, ограничившись лишь планетой или даже своим домом, а может и того меньше. Собственно в этом как раз состоит моя задача - узнать, почему так произошло.

- Мы ещё вернемся туда, чтоб смотреть на звезды? – спросила она теперь уже про себя.

- Зачем? – отреагировал он. – Звезды ты и так можешь видеть каждую ясную ночь, хотя пользы от этого нет совсем никакой.

Гораздо более значимым является само по себе пространство, в котором они находятся.

- А для чего тогда показывал мне всё…?

- Убедиться в правоте старейшин, что ты в состоянии почувствовать пространство Вселенной и тем самым приблизиться чувствами к нашим её ощущениям. Я специально не говорил тебе этого раньше и в какой-то мере уводил от такого понимания, показывая лишь планеты и звезды. Да, именно их яркость, прежде всего, привлекает ваше внимание, но, по сути, она совершенно пустая и ничего не значащая. Если в тебе на самом деле есть способность проникнуться сутью Мира, то даже со своего двора вглядываясь в черноту ночного неба, ты сможешь почувствовать то, что ощутила теперь в пространстве Вселенной. Вот где находится та самая сила, которая нужна каждому человеку, и тебе, конечно.

- А почему обязательно ночью? Разве днем нельзя смотреть в небо?

- Смотреть, конечно, можно, - Наю поднял глаза вверх. – Только проникнуться чувствами, соединившись с сутью Мира, что у вас называется – сочувствовать, как это произошло сейчас с тобой, вы не сможете. Дело в том, что приоритетным для вашей системы восприятия являются глаза, а значит солнечные свет, прежде всего. Он задавливает чувства, оставляя лишь информацию увиденного, если только вы сами не перенаправите её в область чувств. Мама как-то говорила, осенняя природа навевает совсем не те чувства, что появляются в вас весной. Но таким способом вникнуть в основу Мира нельзя, так что днем вы не можете сочувствовать с Вселенной, по крайней мере, поначалу. А вот каждый человек нашего мира постоянно имеет с ней связь и у тебя она так же появиться. А пока только ночью и желательно безлунной, но при чистом небе. Каждому из вас будет легче устанавливать эту связь, если по-настоящему проникнуться понимаем, что человек как таковой, ну, или хотя бы ты сама, ничто в этой черной бездне, а значит в этом Мире вообще. Установив же сочувствие с Вселенной, становишься ею самой, и бездна будет неисчерпаемым источником силы. Мы ещё не знаем точно, что повлияло на твои чувства сегодня, или она сама, или ты ощутила там присутствие папы.

Вету как будто током пронзило от этих его слов.

- А может и то и другое, - не останавливаясь, продолжил свою мысль Наю. – Дело в том, что ты неожиданно быстро и достаточно сильно прониклась….

- Подожди, - прервала она его. – Что ты на счет папы сейчас сказал? Как это я могла его там почувствовать?

- Теряя плотную форму по окончании её функционирования, всё живое возвращаются туда, где пребывало до начала жизни на планете, то есть в иной мир. Так что теперь он где-то там. А по причине твоей слишком сильной к нему привязанности вполне возможно твои чувства отозвались в нем и усилились. Ты ведь там тоже была без плотной формы. В любом случае этот опыт какой-то мере должен облегчить дальнейшие тренировки по её переносу собственными силами.

- Подожди про тренировки, - настаивала она на своём, поднимаясь со своего места. – Расскажи мне всё на счет папы?

- Так больше и рассказывать нечего, - возразил он, подойдя к дереву и уже привычно прислоняясь спиной к стволу рядом с ней. – Собственно именно поэтому у нас и остается нерешенный вопрос, какая необходимость вам так заботиться о месте захоронения ничего не значащей плотной формы, в то время как другая составляющая человека продолжает существовать в Вечности. Тем более что такие места напоминает вам о ней, но именно этим вы создаете трудности для неё. После того, как человек умирает, его нужно отпустить в полной мере, забыть как можно быстрее, чтоб дальнейшее пребывание в ином мире не стесняло его какими-либо связями прошлой жизни.

Вета не совсем поняла, что он хотел сказать, но допытываться и уточнять не стала.

- Вот и тебе, почувствовав единство с Вселенной, - продолжал он о своём, - нужно было узнать один из способов пополнять тем самым свои силы.

- И как мне узнать?

- Ты уже знаешь, остается только применить то состояние, которое испытала. Как много лет назад, когда ещё совсем маленькой довольно долго шагала по дорожке вперед назад, ты всё же обрела способность, хотя поначалу она казалась недостижимой. А теперь будет легче, ведь сами по себе ощущения ты уже испытала. Так что выходи ночью во двор, и когда небо будет чистым, вспоминай пережитое тогда, почувствуй отсюда притягательную силу межзвездной пустоты. А я на всякий случай буду подстраховывать.

- Зачем? – удивилась Вета.

- Во всем должна быть мера, - пояснил Наю. – Некоторых из наших так увлекало это состояние, что они сливались с пространством целиком и попросту исчезали с планеты, растворяясь там. Тебе, конечно, пока это не грозит, но кто знает, как может обернуться. Всё зависит от твоей предрасположенности.

Сама не зная почему, она направилась к источнику. Внутри него на глаза ей попался лежащий на камнях балахон. Недолго думая она переоделась и вышла наружу.

- Давай посмотрим твой мир, - попросила она. - Давай продолжим тренироваться.

- Ты не забыла, что я сказал, - напомнил Наю. – Мы ничего не успеем, мама уже идет тебя искать. Но то, что ты сейчас сделала, было правильным. Именно это было основной нашей целью на сегодня.

Вета вернулась, переоделась и медленно пошла домой. Подходя к калитке, она на самом деле увидела, как мама выглянула из дверей.

- Я уже иду, - совершенно в нулевом состоянии, проговорила она.

Наю же в свою очередь, хоть и не проявлял никаких чувств, но был в полной мере удовлетворен всеми теми переменами, что с ней произошли. Очевидно, программу старейшин на этот день он на самом деле выполнил в полной мере.

 

Часть пятая